Элли и Лис
Sorry You're Not a Winner
Потихоньку перетаскиваю тексты с прежнего дневника.

Выполнено на Harry Potter One String fest (и что они замолкли - это прям пичаль пичальная, фандом пытается умереть, понятно, ну дык не первый год же)
Сириус Блэк. На Рождество дом полон народу, и все активно напоминают Сириусу, что он не одинок. Сириус же мечтает, чтобы все слиняли. Кормить уличных собак, высунувшись в форточку.

В этом чертовом доме не открываются окна. Приходится влезать на трухлявый подоконник и, обдирая ногти, открывать форточку – шпингалет, заррраза, забился грязью до состояния камня. С другой стороны Ренки и Бетти: сидят на снегу и спокойно ждут. Знают, что перед ними не человек, понимают, что хочу добра.
- Сириус, точно все в порядке? – доносится из-за закрытой двери.
- Да! – отвечаю, не оборачиваясь, - Голова болит! Спущусь попозже!
- К полуночи обязательно только, хорошо? - он уходит – и хорошо, что не требует ответа. Надеюсь, к полуночи про меня все забудут.
Шпингалет наконец поддается – зарраза! – и я высовываюсь наружу. Ренки и Бетти встают, нетерпеливо переминаются, чуя запах: я принес для них с кухни остатки обеда.
Я, конечно, спущусь потом вниз - нельзя показывать, что изменился, не сейчас, не для них. Нельзя показывать слабость. И постоянные взгляды, щекочущие загривок: не уследил, не уберег, пес шелудивый, ни на что не годишься.
Ренки чувствует грусть, поднимает голову и тихонько, будто спрашивая, подвывает. Бетти смотрит тревожно.
- Ну что вы, - говорю я им,- все будет хорошо.
Рождество же.

Гарри Поттер | Гермиона Грейнджер. Под Рождество усиливаются эффективность черномагических ритуалов. История про то, как страшно работать по праздникам в аврорате. Гарри и Гермиона - напарники.

И все бы ничего, наверное, если бы не елка. Гребаная елка, чтоб ее.
- У них… Странное чувство юмора, - тихо произносит Гарри.
- Ублюдки, - выплевывает Гермиона и отворачивается. Дрожащими руками шарит в карманах мантии, достает сигарету. Она не курит, но надо чем-то занять руки до приезда «чистильщиков», обязательная рождественская сигарета – еще ни одно дежурство в конце декабря, сколько она себя помнит, не обходилось без нее.
- Гарри, - произносит она, в который раз пытаясь высечь огонь из дешевой зажигалки, - я все понимаю - усиливается эффективность их ритуалов. Я понимаю, что детская кровь нужна для многих из них. Ах, чтоб его! – она прячет непослушную зажигалку в карман и зажигает сигарету кончиком палочки, - Но зачем же так?
Гарри снова оглядывает место преступления. Богато наряженная елка, небрежно затертые следы черномагических узоров на полу, поверх которых запеклась кровь.
А под елкой сидят в ряд трое детишек: старшая девочка держит за руки двух младших братишек.
Головы детей лежат на их коленях.
И улыбаются.
- Это специально для нас, - говорит Гарри и отворачивается в сторону окна, пытаясь усмирить подкатившую тошноту.
Почему-то ему мерещится смех давно мертвой Беллатрикс.

Ремус Люпин. Детство. Семейный обед (ужин) перед полнолунием. А+

И это повторяется раз в месяц. Даже чаще: тринадцать раз в год. Каждую полную луну.
Раньше я думала, что не выдержу.
Теперь знаю: можно привыкнуть ко всему.
К полной луне, таящей опасность. К подвалу, в котором теперь не хлам, а серебряные оковы. К тому, что тринадцать раз в год в этих оковах бьется мой собственный сын. К этим чертовым ужинам, после которых мы идем вниз, чтобы привязать своего собственного сына и оставить в запертом подвале на несколько дней.
Ремус грустит, но он никогда не устраивает истерик. Понимает: надо. Комкает в руках салфетки, ест медленно, словно оттягивая момент. Все когда-нибудь заканчивается, и мы встаем из-за стола – одновременно.
- Мы любим тебя малыш, очень сильно любим тебя, - шепчу я, прижимая Ремуса к себе.
- Я знаю, мама, - жалко улыбается он и покорно идет к лестнице в подвал.
В сущности, это самое ужасное – что можно привыкнуть ко всему.

Луна Лавгуд|(/)Невилл Лонгботтом, "Мы - пара? Откуда у вас такие странные мысли?"

- Из вас вышла бы отличная пара, - говорит Джинни и хихикает.
- Мы – пара? Откуда у тебя такие странные мысли? – удивленно спрашивает Невилл. Он оглядывается на Луну, сидящую рядом, она отвечает ему таким же вопросительным взглядом.
- Ну… вы много времени проводите вместе, - смущается миссис Поттер, - и у вас много общих интересов, и на прошлое Рождество вы постоянно танцевали… Да вы даже одеваетесь похоже!
- У тебя, кажется, завелись мозгошмыги, Джинни, - сочувственно говорит Луна.
- Определенно, - кивает Невилл. И улыбается.

Том Риддл/Миртл. Все думают, что Миртл просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Но на самом деле Том хотел убить именно её… борьба с собой из-за любви к нечистокровной.

Он сделал глубокий выдох и медленно опустил палочку.
Дело сделано – и незачем жалеть. Она была грязнокровкой. Она была просто слабостью, которые нельзя себе позволять. Она была – все в прошлом.
Том услышал странный звук и перевел взгляд на лежащий рядом с разметавшимися волосами Миртл дневник. С тихим шелестом с его страниц исчезали буквы. Том поднял тетрадь и торопливо перелистал: то же было и с остальными листами.
Очень символично, если учесть, что именно этому дневнику он доверил свои размышления: о будущем, о магии, о силе, и больше всего – о некрасивой девочке, которая почему-то запала ему в… сердце?
- У силы нет слабостей. У повелителей нет сердца, - тихо сказал Том, словно проводя черту под всей предыдущей жизнью.

@темы: txt, да у вас же фандомчанка!, поттеромания, фанфики